АНТИКОРРУПЦИОННЫЙ КОМИТЕТ им. И.В.СТАЛИНА

СВЯЖИТЕСЬ С НАМИ ПО ТЕЛ.

СООБЩИТЬ О ФАКТЕ КОРРУПЦИИ
+7(495)
692-54-95
+7(495)
692-76-51

О мировой практике применения ст. 20 Конвенции ООН по борьбе с коррупцией

 

МИНИСТЕРСТВО
ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
119200, г. Москва, Г-200,
Смоленская-Сенная площадь, дом 32/34
 
 
ДЕПУТАТУ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
А. Д. КУЛИКОВУ
 
Уважаемый Александр Дмитриевич!

В связи с Вашим запросом направляем информационные материалы, отражающие реализацию статьи 20 Конвенции ООН против коррупции в правовой практике Австрии, Дании, Ирландии, Испании, Италии, Нидерландов, Норвегии, Португалии, США, Финляндии, Франции, Швейцарии и Швеции.
 
Специальный представитель
Президента Российской Федерации
по вопросам международного сотрудничества
в борьбе с терроризмом и транснациональной
организованной преступностью

А.Сафонов
 
ОБ ИМПЛЕМЕНТАЦИИ В НИДЕРЛАНДАХ СТАТЬИ 20 КОНВЕНЦИИ ООН ПРОТИВ КОРРУПЦИИ («НЕЗАКОННОЕ ОБОГАЩЕНИЕ»)

Статья 20 Конвенции ООН против коррупции предусматривает обязанность государств рассмотреть вопрос о криминализации (с соблюдением своих конституционных принципов) преднамеренного «незаконного обогащения», т.е. существенного повышения доходов должностного лица, которое оно не может разумно объяснить и которое не является результатом его профессиональной деятельности.

В Нидерландах состав «незаконное обогащение» или подобный ему по элементам преступления отсутствует среди уголовно наказуемых деяний. Таким образом, в строгом понимании положения данной статьи Конвенции против коррупции здесь не имплементированы. Вместе с тем сам феномен незаконного обогащения наделен в нидерландском праве самостоятельным юридическим значением и может являться обстоятельством, дающим основания для применения санкций к соответствующему лицу. Механизм применения таких санкций урегулирован в статье 36е Уголовного кодекса Королевства Нидерландов, которая предусматривает возможность конфискации доходов, в отношении которых имеются подозрения в незаконном источнике их получения. Условием применения конфискации является то, что лицо было признано виновным в совершении преступления, наказуемого штрафом пятой категории (наивысший размер штрафа), и имеются подозрения в том, что имеющиеся у этого лица доходы были приобретены им в результате совершения аналогичных преступлений.

В рамках реализации данной статьи Уголовного кодекса обязательным является проведение специализированного уголовно-финансового расследования, методика которого разъясняется в нормативном Письме Министерства юстиции «О конфискации».   Если на основании проведенного расследования прокурор делает вывод о наличии оснований предполагать, что доходы были получены лицом в результате совершения преступлений, наказуемых максимальным штрафом или более строгой мерой, прокурор может обратиться в суд с ходатайством о конфискации. Доказательства совершения соответствующих преступлений, а равно того, что обогащение лица является прямым следствием таких преступлений, не требуется. Достаточно продемонстрировать обоснованность соответствующих подозрений (с этой целью, например, приводятся имеющиеся у прокурора доказательства отсутствия связи между законной профессиональной деятельностью лица, другими законными источниками и его доходами). В таком случае бремя доказывания невиновности лица лежит на стороне защиты, которая должна представить доказательства законности методов и источников получения доходов.
 
О РЕАЛИЗАЦИИ В БЕЛЬГИИ СТАТЬИ 20 КОНВЕНЦИИ ООН ПРОТИВ КОРРУПЦИИ

Борьба с коррупцией в Бельгии является одним из государственных приоритетов, обозначенных в «Национальном плане по безопасности» на 2008-2011 гг. Закон «О борьбе с коррупцией», основной текст которого был принят в 1999 г., несколько раз корректировался и дополнялся, в том числе в соответствии с рекомендациями таких международных структур, как ООН, ЕС, СЕ, ОЭСР.

В 2007 г. Король бельгийцев Альберт II подписал указ о присоединении Бельгии к Конвенции ООН против коррупции. Что касается статьи 20 Конвенции - «Незаконное обогащение», - то в национальное законодательство никаких дополнений для ее реализации не вносилось, поскольку в уголовном и налоговом кодексах Бельгии уже прописаны инструменты для противодействия незаконному обогащению, предусматривающие, в том числе, и уголовную ответственность за несоответствие приобретенного имущества официальным, ежегодно декларируемым доходам (статьи 246, 247, 504bis, 504ter Уголовного кодекса и статьи 223, 225, 246, 247 Налогового кодекса). Ознакомиться с указанными статьями бельгийского законодательства можно на Интернет-сайте http://www.droitbelge.be/codes.asp.

Расследованием такого рода злоупотреблений в Бельгии занимается Специальная      антикоррупционная      служба    - Центральный      офис      по противодействию коррупции, - которая входит в состав Федеральной полиции. Эта структура работает в плотном взаимодействии с финансовыми и налоговыми институтами страны.

В качестве наказания за коррупцию бельгийское законодательство предусматривает тюремное заключение на сроки от шести месяцев до трех лет, в случае наличия отягчающих обстоятельств - до десяти лет, а также денежный штраф до 100 тыс. евро, который в зависимости обстоятельств может быть увеличен, или же выплату государству в размере 300% стоимости незаконно приобретенного имущества. В некоторых случаях выплата штрафа может заменить тюремное заключение.
 
О РЕАЛИЗАЦИИ СТАТЬИ 20 КОНВЕНЦИИ ООН ПРОТИВ КОРРУПЦИИ В ИТАЛИИ

Конвенция против коррупции, принятая резолюцией 58/4 ГА ООН от 31 октября 2003 г., была ратифицирована Парламентом Итальянской Республики 3 августа 2009 г. В соответствии с ее ст. 68 п. 2 датой вступления документа в силу на территории Италии считается 4 ноября 2009 г.

Включение Конвенции ООН против коррупции в корпус нормативно-правовых актов итальянского государства потребовало внесения ряда изменений в ранее принятые законы и подзаконные акты. 3 августа 2009 г. Президент Италии Дж.Наполитано подписал утвержденный Парламентом страны закон 116/2009, посвященный имплементации положений Конвенции в итальянское законодательство. Основные изменения коснулись действующих Уголовного и Уголовно-процессуальных кодексов. В УК были приведены в соответствие с Конвенцией положения, касающиеся уголовной ответственности юридических лиц (изменены редакции ст. 322-2 п.2 пп.2 и ст. 377-2). В УПК включена процедура возвращения по запросу уполномоченных органов иностранного государства конфискованного итальянскими властями имущества подлежащих его юрисдикции лиц (введены новые статьи 740-2 и 740-3).

Каких-либо изменений, связанных с содержанием ст. 20 Конвенции ООН против коррупции, в итальянское законодательство не вносилось. Как сообщил нам эксперт итальянской Службы по борьбе с коррупцией и внедрению гласности С.Бонфильи, практика антикоррупционной работы показывает, что из всех положений Конвенции наибольшую важность для Италии представляют ст. 8, 10, 12, 13 и 33.

Ратификация и последующая имплементация в итальянское законодательство положений Конвенции ООН против коррупции стало важной составной частью комплекса мер по усилению антикоррупционной борьбы, продвигаемого С.Берлускони. Эта проблематика была одной из ключевых тем предвыборной кампании премьера. С началом работы нынешнего итальянского правительства (Берлускони-4) в мае 2008 г. этот вопрос вошел в число приоритетных задач исполнительной власти. Согласно местной статистике, в середине «нулевых» годов коррупционные сделки обходились стране более чем в 50 млрд. евро ежегодно. Такая ситуация потребовала неотложного вмешательства государства.

С подачи Правительства С.Берлускони удалось завершить затянувшийся процесс ратификации основных есовских антикоррупционных инструментов. Также были ратифицированы ранее подписанные Италией документы Совета Европы - Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию (Страсбург, 27 января 1999 г.) и Конвенция о гражданско-правовой ответственности за коррупцию (Страсбург, 9 сентября 1999 г.).

В Парламенте страны не было создано какого-либо специализированного органа,    непосредственно    осуществляющего    контроль    над    соблюдением антикоррупционного законодательства.  В  Италии  сделали ставку на иную форму организации мониторинга борьбы с коррупционным феноменом. В ее основу легла инициатива, выдвинутая Министром по делам государственной администрации Р.Брунеттой.

В соответствии с указом Председателя Совета Министров С.Берлускони от 25 июня 2008 г. в Италии была создана Служба по борьбе коррупцией и внедрению гласности (Servizo Anticorruzione е Trasparenza - SAeT). Она взяла функции упраздненного тем же указом института Верховного комиссара по профилактике и противодействию коррупции, который занимался данной проблематикой с 2003 г. Местные эксперты признают, что все это время его деятельность не отличалась заметной результативностью.

Структурно Служба является частью руководимого Р.Брунеттой Департамента государственной службы при Президиуме Совета Министров Италии. При ее создании удалось даже оптимизировать количество сотрудников: по сравнению с офисом Верховного комиссара оно снижено с 57 до 17 человек.

В задачи Службы входит:

-    получение сигналов о фактах - получение сигналов о фактах коррупции, их оценка, обработка и передача в Прокуратуру Республики;

-    выработка методик по борьбе с коррупцией;

-    оценка инициатив Правительства и Парламента в области развития гласности и противодействия коррупции;

-    совершенствование сотрудничества с международными организациями и институтами данного профиля деятельности.

В процессе работы по сигналам Служба по борьбе с коррупцией и внедрению гласности взаимодействует с корпусом карабинеров и полицией, Следственным   управлением   по   борьбе   с   мафией,   Финансовой   гвардией, министерствами юстиции, обороны, экономики и финансов.

Основной поток сигналов по фактам коррупции от граждан страны Служба получает по почтовому каналу, менее активно поступают сообщения но специально выделенному телефонному номеру.

"Принцип деятельности Службы по борьбе с коррупцией и внедрению гласности базируется на оперативной модели «Hub and Spoke», в которой антикоррупционный орган является центром, взаимодействующим с множеством периферийных источников информации (исследовательские центры, университеты, министерства, правоохранительные органы, агентства, неправительственные организации, ассоциации предпринимателей и т.п.). На основе поступающих сведений Служба вырабатывает конкретные рекомендации и методики для исправления ситуации.

В сфере международного сотрудничества Служба развивает отношения с ООН в рамках Конвенции по борьбе с коррупцией, Группой государств против коррупции {Group of States against corruption - GRECO) Совета Европы, а также с Рабочей группой по вопросам взяточничества (Working group on bribery -WGB) Организации экономического сотрудничества и развития. Активно задействуется практика заключения соглашений о взаимодействии с профильными организациями из других стран, а также заинтересованными международными структурами.

В рамках работы по мониторингу ситуации в сфере борьбы с коррупцией в стране Служба по борьбе с коррупцией и внедрению гласности регулярно представляет аналитические доклады Парламенту Италии. Содержащиеся в докладах данные, оценки и предложения служат руководством для выдвижения Палатой депутатов и Сенатом законодательных инициатив по антикоррупционной тематике.

До конца 2011 г. Италия, выполняя свои международные обязательства, может пойти на дополнительные меры по борьбе с коррупцией. На этот счет ожидается принятие специального закона. В нем планируется синтезировать специфические озабоченности сотрудников всех подразделений государственной администрации, а также общественных организаций. На стадии обсуждения находится несколько проектов будущего документа.

Проведенная итальянцами за последние годы работа по совершенствованию мер антикоррупционной борьбы достаточно высоко оценивается международными экспертами. Согласно рейтингу независимой организации «Transparency International», Рим входит в семерку мировых лидеров деятельности на данном направлении.
Положение ст. 20 о незаконном обогащении в Италии не действует. Его считают не соответствующим Конституции страны.

Нечто похожее здесь пытались ввести на законодательном уровне в начале 90-х гг. 8 июня 1992 г. был принят законодательный декрет 306 "О неотложных изменениях в уголовных процедурах в связи с задачами по противостоянию оргпреступности" (позднее преобразован в закон 356 от 7 августа 1992 г.). Его статья 12-5 предусматривала введение уголовного наказания за обладание имуществом и ценностями, не соответствующими задекларированному доходу.      Однако     Конституционный      суд     своим постановлением №48 от 1994 г. Признал это положение несоответствующим пар.2 статьи 27 конституции Итальянской республики («Обвиняемый не считается виновным впредь до окончательного осуждения. Наказания не могут состоять в мерах, противных гуманным чувствам, и должны быть направлены  на перевоспитание осужденного."). Иными словами, здесь считают, что не обвиняемый должен доказывать свою невиновность, а государство обязано доказывать его виновность.
 
О РЕАЛИЗАЦИИ В ИРЛАНДИИ СТАТЬИ 20 КОНВЕНЦИИ ООН ПРОТИВ КОРРУПЦИИ (НЕЗАКОНННОЕ ОБОГАЩЕНИЕ)

Борьба с коррупцией является одним из приоритетных направлений борьбы с преступностью в Ирландии. Антикоррупционная деятельность в стране рассматривается не только как важное звено в противодействии преступности, но и является залогом нормального развития экономики и эффективного функционирования государственных органов власти в целом.

Несмотря на то, что специального государственного органа, координирующего антикоррупционную деятельность в Ирландии нет, созданная за многие годы и эффективно действующая юридическая и организационная база позволяют вести эту работу достаточно активно и эффективно.

Правовая основа в этой области представляет совокупность законодательных актов, которые дополняют друг друга. Основными из них являются закон "О противодействии коррупции", принятый еще в 1889 году, с последующими изменениями и дополнениями, в частности (Prevention of Corruption (Amendment) Bill 2001 и 2010 гг. В соответствии с этими законами и строится государственная практика в сфере предупреждения и пресечения коррупции в государственных органах власти внутри страны.

В систему основных антикоррупционных органов Ирландии входят:

-    Бюро по криминальным активам;

-    Национальное бюро по расследованию дел, связанных с мошенничеством;

-    Институт     омбудсмена,     назначаемого     Президентом     страны     по представлению Парламента;

-    Независимые трибуналы, создаваемые по решению Парламента.

В борьбе с коррупцией задействованы также правительственные, парламентские, правоохранительные структуры, частные компании, профсоюзы, неправительственные     организации.

Основная роль в реализации задач борьбы с коррупцией отводится Бюро по криминальным активам Национальной полицейской службы Ирландии (выявление противозаконных капиталовложений, полученных путем избежания уплаты налогов, от торговли наркотиками и другими преступными методами и возвращение выявленных средств в казну государства).

Весомый вклад в борьбу с коррупцией вносит институт омбудсмена. Он рассматривает жалобы граждан на действия чиновников, входит в состав ряда государственных комиссий, контролирующих соблюдение прав человека в различных сферах, включая право на доступ к информации государственных органов. Омбудсмен наделен широкими полномочиями, имеет право на получение любой информации и документов, имеющих отношение к рассматриваемым им делам, может проводить расследование фактов неправомерных действий чиновников. По результатам работы он направляет рекомендации соответствующим госорганам, а в случае их невыполнения принимает решение о передаче дела в суд или информировании парламента о его существе для принятия дальнейшего решения.

Интерес представляет опыт Ирландии по использованию в практике антикоррупционной борьбы независимых трибуналов. Они занимаются расследованием конкретных 'фактов коррупции высших государственных служащих или же имеющих особую общественную значимость. Формируются трибуналы из авторитетных судей и юристов. Наделены, в отличие от формы парламентского расследования, практически такими же полномочиями, как и Верховный Суд (кроме права вынесения приговора). Они могут проводить публичные либо закрытые слушания по делу, приглашать и допрашивать свидетелей, заниматься сбором всех необходимых    сведений    и    информации.    Отказ    от    сотрудничества с  трибуналом     является     уголовно     наказуемым     деянием.    

По     итогам расследований,   широко   освещаемых   в   СМИ,   трибунал   представляет   в парламент доклад, который носит рекомендательный характер. В отдельных случаях   он   может  служить   поводом   для   проведения   расследования   и слушаний по соответствующему делу в рамках уголовного или гражданского судопроизводства.

Важную роль в борьбе с коррупцией играет и Парламент Ирландии. Обе его палаты учреждают комитеты по делам членов палаты и комиссию по государственным органам, которые призваны разрабатывать рекомендации по обеспечению исполнения Закона "Об этике в государственных учреждениях" и вносить на утверждение парламента поправки к действующему законодательству.

В соответствии с вышеуказанным законом члены Парламента и государственные служащие обязаны уведомлять соответствующий комитет или комиссию о наличии у них или родственников личной заинтересованности при решении того или иного вопроса, о предоставлении им любого вида услуг бесплатно или по заниженным ценам, о вручении им подарков с целью повлиять на принятие какого-либо решения и т.д. Это резко снижает возможности заинтересованных лиц лоббировать свои интересы через представителей и служащих государственных органов страны.

В мае 2008 году при непосредственном участии министерства юстиции и правовой реформы Ирландии создан Веб-сайт (www.anticorruption.ie), основной задачей которого является информирование общественности о положении дел в данной сфере. На его страницах посетители также могут получить информацию о порядке действий при выявлении фактов взяточничества и коррупции.

Ирландия является участником основных международных соглашений в этой области, в том числе Конвенции ООН против коррупции, Конвенции Совета Европы  об  уголовной  ответственности  за коррупцию,  входит  в Группу государств против коррупции (GRECO). Несмотря на то, что до настоящего времени Ирландия не ратифицировала подписанную ею в 2003 году в Мериде (Мексика) Конвенцию ООН против коррупции, практически все    положения    соглашения    нашли    отражение    в    антикоррупционном законодательстве страны и правоприменительной практике.

В  Ирландском  законодательстве  не  содержится  термина   "illicit enrichment" (незаконное обогащение), как такового. Существует понятие "unjust enrichment" "неправомерное обогащение", однако оно используется исключительно  в  налоговом  законодательстве  и  контекст  отличается  от контекста статьи 20 Конвенции ООН против коррупции. "Неправомерное обогащение" применяется в случаях, когда лицо делает ложное заявление в налоговой инспекции о налоге на добавленную стоимость; т.е. заявляет о большем   размере,   чем   было   уплачено   с   целью   получения   возврата определенной суммы из налоговой инспекции. Впервые термин применялся в 1992 году в законе «О налоге на добавленную стоимость» (VAT), затем в 1998 Финансовом акте (Finance Act).

Несмотря   на   отсутствие   понятия   «незаконное   обогащение»    в ирландском законодательстве, существуют законодательные меры и акты, определение и смысл которых схожи со статьей 20 Конвенции. Одним из основных   актов   в   данной    сфере   является   Prevention   of   Corruption (Amendment)    Act    2001,    который        применяется    к    коррупционным преступлениям,    включая    взятку,    где    преступление    (или    элемент преступления)   совершено   в   Ирландии   или   за   пределами   Ирландии должностным лицом.

Статья 2 данного акта содержит состав преступления, где лицо либо принимает либо соглашается принять дарение в качестве вознаграждения за выполнение (или отказ от выполнения) обязанностей, связанных  с  занимаемой  должностью.  Статья  3  данного  акта содержит положение о том, что должностное лицо признается виновным в коррупции, в    случае    получения    (и    недекларирования)    дарения,    связанного    с должностными обязянностями.

Статья 4 данного акта содержит презумпцию виновности в коррупции до того, как противоположное доказано.  Меры наказания включают штраф в неограниченном размере,   10 лет лишения свободы и другие. Вышеуказанный акт был дополнен Prevention of Corruption (Amendment)   Act   2010,   который   нацелен   на   выполнение   Ирландией Конвенции   против   коррупции.   Данный   акт  расширил   закон   2001   года посредством введения правонарушений по взяточничеству и коррупции за пределами Ирландии. Данный закон также содержит меры защиты лиц, (включая    работников    организации,    где    работает    должностное    лицо, принимающее взятку) которые докладывают о фактах взятки или других коррупционных преступлениях.

Согласно статье 23 Proceeds of Crime (Amendment) Act 2005, Бюро по криминальным   активам   (Criminal   Assets   Bureau)   имеет   право   изъять имущество, когда есть подозрение, что имущество является взяткой. Данный закон также содержит положение о том, что Верховный Суд может выносить указы, как например, конфискация в пользу государства или запрет на распоряжение до указаний суда (freezing the assets) по поводу имущества, включая, имущество, имеющее отношение к коррупции (включая взятки).

Так как в Ирландии используется прецедентная система права, как прецедент в данной области можно использовать указ Верховного Суда от июля 2006 года, когда Бюро по криминальным активам   получило указание суда по поводу    коррупционного    обогащения     "corrupt    enrichment    order"     и «заморозило» сделку Jackson Way Properties Limited на 53 миллиона евро.

Это имеет отношение к трибуналу против коррупции Mahon Tribunal.

Другими законами Ирландии, запрещающими незаконное обогащение, являются Ethics in Public Office Act 1995 и Standards in Public Office Act 2001. Статья 15 закона от 1995 года содержит состав правонарушения для должностного лица, которое принимает дарение (в размере более 500 ирландских фунтов) связанное с выполнением должностных обязанностей. По данному закону должностное лицо обязано сразу же заявить о подобном дарении. Данное положение распространяется и на ближайших членов семьи должностного лица, когда дарение было связано с должностным положением другого члена семьи.

Criminal Justice (Theft and Fraud Offences) Act 2001 статья 44, "пассивная коррупция", содержит состав преступления получения или требования взятки самим должностным лицом или через агента. Данная статья создана с целью выполнения Первого Протокола (созданного на основе статьи к.З Договора Евросоюза от 27 сентября 1996).

По поводу должностных лиц иностранных государств: Статья 41 Finance Act 2008 определяет, что взятки должностным лицам иностранных государств не могут быть подвержены налоговым списаниям (not tax deductible), тем самым выполняя рекомендации 7а второй стадии рабочей группы по применению Convention on Combating Bribery of Foreign Public Officials.

Несмотря на то, что в ирландском законодательстве не существует понятия незаконное обогащение, существует законодательство по поводу взяток, а также запрет должностным лицам на получения дарения в определенном размере и коррупционного обогащения. Также важнейшую юридическую роль играют судебные процессы-трибуналы против коррупции должностных лиц, создающие правовые прецеденты за последние 10 лет (такие как Moriarty и Mahon Tribunals) и указы Верховного Суда Ирландии по «замораживанию» имущества во время процессов о коррупции.

В целом существующая в Ирландии система антикоррупционных мер является достаточно эффективной, что было, в частности, отмечено в докладе GRECO - Evaluation Report on Ireland Incrimination (ETS 173 and 191, GPS 2) в части касающейся борьбы со взяточничеством. В тоже время, по мнению самих ирландцев, как свидетельствуют результаты проведенного в конце 2010 года неправительственной организацией Transparency International опроса (Global Corruption Barometer), за последние три года уровень коррупции   в   Ирландии   вырос.   Так   считают   6   из    10   опрошенных респондентов. Наиболее подвержены коррупции, как полагают в ирландском обществе, политические партии и религиозные структуры.
 

ПРИЛОЖЕНИЕ

Список организации в Ирландии, участвующих в реализации мер по борьбе с коррупцией

Government and Public Agencies
-    Senior Officials Compliance Committee
-    Department of Justice and Defence
-    Dept of Enterprise, Trade and Employment
-    Department of Finance
-    Department of Foreign Affairs
-    Attorney General's Office
-    Chief State Solicitor's Office
-    Revenue Commissioners
-    Irish Financial Regulatory A uthority
-    Criminal Law Codification Advisory Committee
-    Irish Law Reform Commission
-    Garda Ombudsman Commission
-    Standards in Public Office Commission
-    Civil Service Training and Development Committee
-    Irish Aid
-    Companies Registration Office
-    Enterprise Ireland
-    Industrial Development A uthority (IDA)
-    Business Access to State Information and Services (BASIS)
-    Forfas
-    Shannon Development

Law Enforcement Authorities
-    Garda Bureau of Fraud Investigation
-    Garda Mutual Assistance and Extradition Division
-    Garda Districts/Division including Dublin Metropolitan Region
-    Criminal Assets Bureau (CAB)
-    Office of the Director of Public Prosecutions
-    Office of the Director of Corporate Enforcement

Judiciary
-    Judges
-    Courts Service

Parliament (House of the Oireachtas)
-    Joint Committee on the Constitution

Private Bar
-    Incorporated Law Society
-    Bar Council
 

ПРИЛОЖЕНИЕ

Academics Private sector
-    Irish A uditing and A ccounting Supervisory Authority
-    Chambers of Commerce
-    Irish Business and Employers Confederation (IBEC)
-    Irish       Auditing       and      Accounting Supervisory Authority (IAASA)
-    Irish Small and Medium Enterprise Association
-    Small Firms Association
-    Irish Exporters Association
-    Large corporations
-    SMEs

Trade Unions
-    Irish Congress of Trade Unions
-    Civil Society
-    Transparency International Ireland
-    Christian Aid Ireland
-    Debt and Development Coalition
-    Dochas
 

О РЕАЛИЗАЦИИ В ПОРТУГАЛИИ СТ.20 КОНВЕНЦИИ ООН ПРОТИВ КОРРУПЦИИ (НЕЗАКОННОЕ ОБОГАЩЕНИЕ)

В контексте провозглашенной в Португалии широкомасштабной борьбы с актуальным здесь явлением коррупции проблема криминализации незаконного обогащения уже несколько лет является одной из самых злободневных тем политической повестки дня, являясь непременным атрибутом межпартийных дебатов. Основными вдохновителями реформы здесь традиционно выступают оппозиционные партии, однако вопрос о дополнении Уголовного кодекса новой статьей о незаконном обогащении по-прежнему остается открытым.

Первый из семи известных на сегодняшний день соответствующих законопроектов был внесен в Собрание Республики Социал-демократической партией еще в апреле 2007 г., за полгода до ратификации Португалией Конвенции ООП против коррупции (Резолюция Собрания Республики 45/2007 от 21 сентября и Декрет Президента Республики№97/2007 от 21 сентября), но был заблокирован находившимися у власти социалистами до передачи документа в профильную комиссию.  

В сентябре 2010 г. удалось провести через парламент пакет антикоррупционных мер (около 10 законов), которым, в частности, был значительно расширен круг лиц, обязанных ежегодно отчитываться о своих доходах, и введено понятие пассивной коррупции. Но о незаконном обогащении португальский законодатель умолчал. Последний законопроект по этой тематике был внесен в Собрание Республики Коммунистической партией в феврале 2011 г. и вновь подвергся критике социалистов и экспертов из Временной парламентской комиссии по политическому исследованию феномена коррупции.

Судебное сообщество и Генеральная прокуратура, поддерживая взятый социалистами курс, в целом скептически относятся к идее криминализации незаконного обогащения, не усматривая необходимости создания нового состава ии во внутреннем правовом поле страны, ни в тексте Конвенции ООН. С одной стороны, здесь исходят из того, что национальное законодательство уже предусматривает наступление уголовной ответственности за совершение деяний, которые лежат в основе незаконного обогащения, как-то: коррупция, вмешательство в сделку, злоупотребление правом (ultra vires), недобросовестность, хищение и кража. Иными словами, как указано в заключении Высшего совета магистратуры на законопроект о №494/Х1/2а о криминализации незаконного обогащения, «уголовному преследованию должно подвергаться не незаконное обогащение, а факт совершения противоправного деяния (в данном случае уголовно наказуемого - преступления), которое привело к возникновению незаконного обогащения», то есть незаконное обогащение не может повлечь наступление уголовной ответственности, поскольку является не деянием, а его результатом.

При этом португальские юристы также обращают внимание и на формулировку самой ст. 20 Конвенции ООН, которая не предполагает введения в обязательном порядке отдельного состава преступления, но требует, чтобы национальное законодательство предусматривало наказание за незаконное обогащение, что, с точки зрения местных экспертов, может быть обеспечено как раз за счет привлечения к уголовной ответственности за совершение иных преступлений, лежащих в его основе.

Кроме того, анализ предлагавшихся в разное время законопроектов показывает, что португальский законодатель при попытке сформулировать самостоятельную статью Уголовного кодекса, посвященную незаконному обогащению, сталкивается с трудностями, связанными с обеспечением соблюдения ключевого для национального законодательства положения п, 1 ст.32 Конституции Португальской Республики о гарантиях защиты обвиняемого в уголовном процессе. Как указывается, специфика состава («доходы  <...>,  которые  оно   [публичное  должностное лицо]  не  может разумным образом обосновагь» - ст.20 Конвенции ООН) трудно согласуется с понятием презумпции невиновносш, лравом не считаться виновным до момента оглашения приговора, инверсией бремени доказывания и уголовно-правовой конструкцией вины.

Но, несмотря на трудности, связанные с юридической техникой, споры вокруг необходимости криминализации незаконного обогащения не утихают. Так, в январе-феврале 2011 г. наиболее популярная здесь газета «Коррейю да Манья» организовала сбор подписей под петицией с требованием ввести отдельное наказание за незаконное обогащение и провела национальную акцию в поддержку этой инициативы. Кроме того, многие политические партии используют эту тему в качестве одного из основных пунктов своих предвыборных программ, что дает основание ожидать развития парламентских дискуссий на предмет реализации ст.20 Конвенции ООН против коррупции после выборов в июне 2011 г.
 
О ПОДХОДАХ ШВЕЙЦАРИИ К РЕАЛИЗАЦИИ СТ.20 КОНВЕНЦИИ ООН ПРОТИВ КОРРУПЦИИ


Швейцария ратифицировала Конвенцию ООН против коррупции 2003 г. (далее - Конвенция) 24 сентября 2009 г. В послании Правительства Конфедерации о внесении на утверждение Конвенции в Федеральное собрание (парламент) Швейцарии в отношении ее статьи 20 были сделаны следующие комментарии.

Ст.20 Конвенции рекомендует каждому Договаривающемуся государству с учетом положений своей конституции и основополагающих принципов своей правовой системы рассмотреть возможность признания незаконного обогащения в качестве уголовно наказуемого деяния. При этом под незаконным обогащением понимается значительное увеличение имущества должностного лица в сравнении с его законными доходами, которое оно не может разумным образом обосновать.

Ст.20 Конвенции предусматривает правило о том, что при значительном увеличении доходов должностного лица на него возлагается бремя доказывания того, что данные доходы имеют своим источником правомерную деятельность. Подобную норму законодательства можно найти в правовых системах многих стран Латинской Америки. Конвенция по борьбе с коррупцией Организации Американских Государств 1996 г. содержит положения аналогичные ст.20 Конвенции ООН против коррупции.

Правило доказывания правомерности доходов было включено в Уголовный кодекс Швейцарии, в отношении лиц, являющихся участниками преступной организации или поддерживающих ее деятельность (ст.260 ter). В соответствии со ст. 72 Уголовного кодекса Швейцарии суд вправе конфисковать все имущественные ценности, находящиеся в распоряжении преступной организации, если не будет доказано, что какая-то часть этих имущественных    ценностей     не    подконтрольна    данной     преступной организации, а на законных основаниях принадлежит определенному лицу, участвующему в деятельности преступной организации или поддерживающему ее.

Вместе с тем, по мнению швейцарских юристов, положения ст.20 Конвенции «идут дальше», чем нормы швейцарского законодательства. Во-первых, положения Конвенции не предусматривают необходимости наличия причинно-следственной связи между значительным увеличением имущества и противоправным деянием. Во-вторых, ст.20 Конвенции не относится ни к одной из перечисленных  в  ст.66  УК  «других мер»,  в  соответствии  с которыми, в случае наличия угрозы совершения лицом уголовно наказуемого деяния,    судебный    орган    вправе    потребовать    от   него    предоставить определенную гарантию (в виде имущественных ценностей), которая, если лицо все-таки совершает преступление, подлежит конфискации в доход государства.    Ст.20    Конвенции,    как   полагают   швейцарские   юристы, предлагает рассматривать обогащение в результате присвоения доходов от преступного деяния  в  качестве  самостоятельного  состава преступления. Подобный принцип несовместим со швейцарской правовой системой, как и правовыми системами других европейских государств (Германии, Франции и Австрии).

Однако, поскольку ст.20 Конвенции носит рекомендательный характер, ратификация Конвенции Швейцарией не накладывает на нее обязательства адаптировать положения данной статьи в национальное законодательство.
 
О РЕАЛИЗАЦИИ СТАТЬИ 20 КОНВЕНЦИИ ООН ПРОТИВ КОРРУПЦИИ В ФИНСКОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ

В соответствии с поручением от 19 апреля с.г. информируем, что предусмотренное статьей 20 Конвенции ООН против коррупции от 30 октября 2003 г. понятие «незаконного обогащения» не было введено в финское законодательство, хотя Финляндия при присоединении к Конвенции не делала никаких оговорок.

Объяснение такой ситуации частично дает пояснительная записка Правительства к проекту закона о вступлении Конвенции в силу для Финляндии (НЕ 197/2005), где по поводу статьи 20 указано: «Предусмотренные статьей меры подлежат применению только в том случае, если это не противоречит основному закону и правовой системе государства-участника. Положения статьи применяются государством по собственному усмотрению. Статья не предполагает виновности должностного лица в преступлении и основывается главным образом на возложении бремени доказывания на обвиняемого. Нет необходимости включать в правовую систему Финляндии совершенно чуждый ей институт».

Кроме того,  как нам пояснил начальник международного отдела министерства юстиции Финляндии М.Йоутсен, при рассмотрении вопроса о реализации ст. 20 было учтено, что финское налоговое законодательство является достаточно детальным и строгим для того, чтобы предотвращать случаи незаконного обогащения, в связи с чем введение в уголовное законодательство дополнительных норм не было признано необходимым.
 

О РЕАЛИЗАЦИИ В ДАНИИ СТАТЬИ 20 КОНВЕНЦИИ ООН ПРОТИВ КОРРУПЦИИ (НЕЗАКОННОЕ ОБОГАЩЕНИЕ)

По данным международной организации «Транспарентность», Дания в 2010 г. вновь возглавила список наименее коррумпированных стран мира (в 2009 г. она пропустила вперед себя Новую Зеландию).

Датское антикоррупционное законодательство включает порядка двадцати законодательных актов и предусматривает уголовную и административную ответственность частных и юридических лиц за умышленное использование своего служебного положения для противоправного получения материальных и нематериальных благ и преимуществ, а также за подкуп должностных лиц.

Реализация статьи 20 Конвенции ООН против коррупции обеспечивается, в частности, статьей 144 Уголовного кодекса Дании, в соответствии с которой «тот, кто при исполнении своих обязанностей на государственной службе в Дании или иностранном государстве, а также международной организации незаконно получает, требует или принимает обещание о получении в дальнейшем вознаграждения или какой-либо иной выгоды, наказывается штрафом или лишением свободы на срок до 6 лет».

Принятый в 2002 г. Закон об открытом доступе к информации о доходах министров обязывает членов датского правительства ежегодно публиковать сведения о своих доходах и имуществе.

Члены фолькетинга (парламента Дании), общественность и СМИ тщательно отслеживают возможные коррупционные нарушения.

В соответствии с п. 20 Конституционного регламента фолькетинга «член датского парламента может запросить у министра правительства информацию по любому вопросу, находящемуся в компетенции последнего». На основании этого положения датские министры в обязательном порядке регулярно письменно или устно на заседаниях парламента отвечают на вопросы  своих  коллег  (вопросы  и  ответы  публикуются  на  Интернет-странице фолькетинга), в том числе касательно подозрений в получении взяток или лоббировании интересов какой-либо компании.

Согласно датскому законодательству любой гражданин имеет право, в том числе анонимно, обратиться в правоохранительные органы с просьбой о проведении проверки по факту того или иного нарушения. Ежегодно в полицию поступает более 35 тыс. заявлений в связи с возможными нарушениями антикоррупционного законодательства, однако крайне редко проверка заканчивается возбуждением уголовного дела. 
 
О РЕАЛИЗАЦИИ В АВСТРИИ СТ. 20 КОНВЕНЦИИ ООН ПРОТИВ КОРРУПЦИИ

Необходимость разработки этого межгосударственного договора была вызвана «технической» проблемой -отсутствием в Лихтенштейне достаточного количества учреждений для отбывания наказаний.

В ст. 1 Договора предусматривается, что на основании его положений Австрийская Республика по запросу Княжества Лихтенштейн будет оказывать правовую помощь в следующей форме:

- посредством исполнения наказаний в виде лишения свободы и применения превентивных мер, решение о которых вынесено судом Княжества Лихтенштейн;

- путем размещения в местах лишения свободы на территории Австрии лиц, которые в соответствии с решением суда Княжества Лихтенштейн должны отбывать соответствующее наказание. При этом решение о продолжительности такого наказания принимают компетентные органы Лихтенштейна, а все остальные вопросы пребывания в местах лишения свободы подлежат урегулированию в соответствии с австрийским правом.

Для получения данного вида правовой помощи Правительство Княжества Лихтенштейн должно направить письменный запрос в Минюст Австрии, который после рассмотрения заявки определяет конкретное учреждение, где будет отбывать наказание осужденный. Обязательной предпосылкой положительного решения является признание деяния, лежащего в основании запроса, в качестве уголовно наказуемого по праву обоих государств. В удовлетворении запроса может быть отказано, если его выполнение угрожает общественному порядку, затрагивает государственные интересы Австрии или противоречит австрийскому законодательству.

В удовлетворении запроса Княжества не может быть отказано на том основании, что Вена намерена преследовать осужденного за совершенные деяния в Австрии. Такое преследование в период нахождения осужденного лица в австрийских местах лишения свободы в рамках действия упомянутого договора может быть осуществлено только с согласия властей Лихтенштейна на основании отдельного запроса со стороны Австрии.

О РЕАЛИЗАЦИИ В НОРВЕГИИ СТ. 20 КОНВЕНЦИИ ООН ПРОТИВ КОРРУПЦИИ

Вопрос о введении в норвежское уголовное законодательство понятия «незаконное   обогащение»   в   соответствии   с   рекомендацией   статьи   20 Конвенции ООН против коррупции рассматривался в Норвегии в 2006 году. В результате был сделан вывод о нецелесообразности такой меры, поскольку она была бы трудно совместима с принципом презумпции невиновности, как он трактуется, в частности, в Европейской конвенции о защите прав человека (ст.6). Кроме того, было признано, что цели, заложенные в рекомендации статьи   20   Конвенции   ООН   против   коррупции,   уже   достигаются   в необходимой степени наличием соответствующих положений в действующем норвежском законодательстве в  области налогообложения,  финансовой отчетности, корпоративного управления, трудовых отношений (включая вопросы занятости по совместительству).

Дополнительной гарантией против «незаконного   обогащения»   является   также   положение   норвежского Уголовного кодекса (ст. 34 «а») о том, что в отношении осужденного за экономические преступления, а также его/ее супруги/супруга (в том числе бывшей/бывшего или гражданской/гражданского) применяется  «широкая» конфискация имущества, если не будет доказано, что имущество было приобретено на законных основаниях.
 
О РЕАЛИЗАЦИИ ВО ФРАНЦИИ СТ. 20 КОНВЕНЦИИ ООН ПРОТИВ КОРРУПЦИИ

В Министерстве юстиции и свобод Франции (Центральная служба по предотвращению коррупции и Департамент уголовных дел и помилований), нам сообщили, что во французское законодательство вышеуказанный документ был инкорпорирован путем принятия закона №2005-743 от 4 июля 2005 г., (дает разрешение на ратификацию) и последующего опубликования текста Конвенции в «Официальной газете Французской республики» (Journal officiel) в соответствии с декретом №2006-1113 от 4 сентября 2006 г.

Принимая во внимание трактовку статьи 20, в соответствии с которой «... Государство-участник рассматривает возможность принятия таких законодательных и других мер, какие могут потребоваться...», французы не принимали дополнительных правовых актов, связанных с реализацией указанной статьи. В Минюсте исходили из того, что действовавшие на момент ратификации Конвенции ООН против коррупции французская нормативная база в достаточной мере обеспечивала функционирование механизма привлечения к уголовной ответственности должностных лиц, обвиняемых в незаконном обогащении.

Генеральный секретарь Центральной службы по предотвращению коррупции Л.Бинэш высказал мнение, что Ооновский документ не вполне четко формулирует понятие «незаконное обогащение». Сам по себе факт владения имуществом не является уголовно наказуемым преступлением. Поэтому уголовное дело во французской юридической практике возбуждается лишь в том случае, если имеются основания полагать, что активы публичного должностного лица (или частного лица - французское законодательство не делает в данном случае разграничения) получены незаконным путем. В качестве веских оснований могут быть использованы косвенные признаки наличия противоправных действий не только со стороны подозреваемого лица, но и членов его семьи. Речь, в частности, может  идти  о данных  налоговой декларации,  очевидных  внешних проявлениях (образ жизни), приобретении материальных ценностей, стоимость которых не соответствует доходам, а также операциях с банковским счетами и др.

Во французском Уголовном кодексе прописаны следующие положения, которые квалифицируются как преступления, связанные с неподтвержденными доходами:

-    ст. 222-39-1 УК - о незаконном обороте наркотиков (закон от 13 мая 1996 г.);

-    ст. 225-4-8 УК - о торговле людьми (закон от 18 мая 2003 г.);

-    ст. 225-6 УК - о сутенерстве;

-    ст. 312-7-1 УК - о вымогательстве в составе организованной банды или вымогательстве с убийством, пытками или жестокостью (закон от 9 марта 2004 г.);

-    ст. 321-6 УК - о лицах, оказывающих влияние на несовершеннолетних;

-    ст. 421 -2-3 УК - о терроризме (закон от 18 марта 2003 г.);

-    ст. 450-2-1 УК о преступных группировках (закон от 15 мая 2001 г.).

В качестве мер наказания за указанные преступления предусматриваются жесткие санкции (крупные штрафы, вплоть до конфискации имущества, тюремное заключение и т.д.).
 
О РЕАЛИЗАЦИИ В США СТ. 20 КОНВЕНЦИИ ООН ПРОТИВ КОРРУПЦИИ

США, ратифицировавшие «антикоррупционную» ооновскую конвенцию в 2006 г., до сих пор не имплементировали ст. 20 и в ближайшем будущем не собираются выполнять ее положения.

Как указывается в докладе, подготовленном администрацией США в 2010 г. в рамках глобального механизма обзора выполнения государствами положений    Конвенции    (USA    UNCAC    Self    Assessment, www.state.gov/documenta/organiasation/15 8105 .pdf), ст. 20 предполагает, что бремя доказательства законности обогащения должно быть возложено на подозреваемого. Это, по мнению американцев, противоречит конституционному принципу презумпции невиновности, а также закрепленному в законодательстве запрету обязывать подозреваемого давать против себя обвинительные показания. Поскольку ст.20 обуславливает ее реализацию соответствием национальной конституции, Вашингтон исходит из того, что данный международно-правовой акт не налагает на него обязательство признавать незаконное обогащение в качестве уголовно наказуемого деяния.

В 2000 г. в резолюции о ратификации Межамериканской конвенции против коррупции 1.996 г. Сенат США сделал оговорку к ст. IX, содержащей аналогичное положение о криминализации незаконного обогащения, со ссылкой на те же самые основания (противоречие основополагающим принципам американской правовой системы).

Вместе с тем, как указывается в упомянутых докладе и резолюции о ратификации, США готовы сотрудничать с другими государствами в осуществлении соответствующих договорных положений (ст. 20 Конвенции ООН и ст. IX Межамериканской конвенции), если это не противоречит их внутреннему праву. Вашингтон ссылается на то, что его уголовное законодательство и так направлено на предотвращение и криминализацию коррупции.

В частности, в соответствии с американскими законами высокопоставленные должностные лица обязаны ежегодно заполнять подробные финансовые отчеты об источниках своих доходов. При этом предоставление контрольным органам ложной информации влечет за собой уголовную ответственность (ст. 1001 раздела 18 Свода законов США - «Ложные утверждения» - предусматривает наказание в виде лишения свободы сроком до 5 лет). Помимо этого, уголовное наказание предусмотрено за неуплату налогов на богатство, в том числе добытое незаконным путем. Наконец, неспособность лица, подозреваемого в других преступлениях, связанных с коррупцией, убедительно объяснить источник своих доходов может быть использована прокуратурой в качестве дополнительного доказательства его вины по иным закрепленным в американском праве составам преступления (отмывание денежных средств, добытых незаконным путем, вымогательство политических пожертвований, взяточничество и т.д.).
 
О РЕАЛИЗАЦИИ В ИСПАНИИ СТ. 20 КОНВЕНЦИИ ООН ПРОТИВ КОРРУПЦИИ

По информации, полученной из Минюста и МИД Испании, ст.20 Конвенции ООН против коррупции 2003 года (незаконное обогащение) была ратифицирована Испанией в полном объеме 9 июня 20)6 г. Однако, по состоянию на настоящий момент, положения указа той статьи не имилемситированы в национальное законодательство.

Как нам пояснили, это может быть связано с тем, что ряд положений упомянутой Конвенции противоречит Конституции Испании, в частности ст.24п.2, гласящему о праве граждан на презумпцию невиновности.
 
О РЕАЛИЗАЦИИ В ШВЕЦИИ СТ. 20 КОНВЕНЦИИ ООН ПРОТИВ КОРРУПЦИИ

Швеция ратифицировала Конвенцию ООН о коррупции в 2007 г. и рассматривает ее, прежде всего, в качестве важного рекомендательного инструмента по улучшению эффективности антикоррупционной деятельности государства. Тем не менее, статья 20 Конвенции не нашла прямого отражения в шведском антикоррупционном законодательстве. Согласно заключению Правительства, в части, касающейся имплементации положений Конвенции в шведское законодательство, статья 20 подразумевает, что лицо, подозреваемое в незаконном обогащении, должно доказать собственную невиновность, что противоречит основополагающему для правовой системы Швеции принципу презумпции невиновности.

По заключению шведских экспертов, в настоящее время в шведском законодательстве отсутствуют какие-либо предписания о штрафных санкциях за противоправные деяния, отвечающие положениям статьи 20 Конвенции.

Между тем, ответственность за предоставление недостоверных сведений об имуществе, за налоговые преступления и отмывание денег устанавливается отдельными статьями Уголовного кодекса Швеции и может выражаться как в денежных штрафах, так и в тюремном заключении.

При этом следует отметить, что проблема коррупции в Швеции не имеет первостепенного значения - уровень экономических преступлений коррупционного характера очень низок.